Изабель долго искала подходящее жильё. Когда пришло письмо с одобрением на этот дом, она сначала не поверила. Огромная площадь, три спальни, светлые комнаты, сад за стеклянными дверями — и всё это по цене, которая едва дотягивала до средней аренды в пригороде. В агентстве только пожимали плечами: мол, повезло, хозяин срочно уехал, вот и снизил планку. Она подписала договор, собрала вещи и переехала вместе с двумя детьми.
Первое время всё казалось почти идеальным. Дети бегали по пустым комнатам, выбирали себе спальни, Изабель расставляла книги и посуду, наслаждаясь тишиной и простором. Дом стоял в тихом районе, где машины почти не ездили, а деревья закрывали окна от чужих взглядов. Но уже на третью ночь что-то изменилось.
Снизу, из квартиры под ними, начали доноситься звуки. Сначала редкие, будто кто-то просто ходил по комнате. Потом стук стал регулярным. Тяжёлый, ритмичный, словно кто-то нарочно бил тростью по потолку — то есть по их полу. Изабель пыталась не обращать внимания, убеждала себя, что это просто пожилые люди, которым трудно уснуть. Но каждый вечер в одно и то же время начиналось то же самое. Стук. Долгий, настойчивый, будто снизу специально ждали, когда наверху погаснет свет.
Она спустилась познакомиться на четвёртый день. Дверь открыла сухонькая женщина лет восьмидесяти с аккуратно уложенными седыми волосами. Представилась Эльвирой. Улыбалась вежливо, но глаза оставались холодными. Сказала, что живёт здесь вдвоём с сестрой и братом уже больше тридцати лет. Когда Изабель осторожно упомянула про шум по ночам, Эльвира только развела руками. Мол, у них старый паркет, он сам скрипит, ничего не поделаешь. И тут же закрыла дверь, даже не пригласив войти.
После этого стало хуже. Теперь стук сопровождался другими звуками: то кто-то волочил что-то тяжёлое по полу, то резко включал и выключал воду так, что трубы гудели по всему стояку. Дети начали просыпаться и плакать. Старший сын, которому уже тринадцать, однажды сказал матери, что ему кажется, будто кто-то ходит прямо под его кроватью и останавливается именно там, где он лежит. Изабель пыталась говорить с соседями ещё раз — без толку. Они либо не открывали, либо отвечали коротко и равнодушно.
Она стала замечать странные мелочи. Почтовый ящик снизу всегда был пустым, хотя свет в их окнах горел почти круглые сутки. Мусор они выносили редко, но каждый раз очень аккуратно, будто не хотели, чтобы кто-то видел, что именно они выбрасывают. Однажды ночью Изабель услышала, как кто-то тихо-тихо поднимается по лестнице и останавливается прямо у их двери. Постоял минуту, а потом так же бесшумно спустился обратно.
Теперь она ложилась спать только с включённым светом в коридоре. Дети спали в одной комнате, прижавшись друг к другу. А стук снизу не прекращался. Он стал медленнее, но от этого ещё более отчётливым. Словно трое пожилых людей внизу решили, что у них есть право диктовать новым жильцам правила. Или, может быть, напоминать, что этот дом никогда по-настоящему не принадлежал тем, кто платит аренду.
Изабель всё чаще думает об одном и том же вопросе, глядя в потолок перед сном. Почему именно такая низкая цена? И почему никто другой не захотел этот дом до неё? Ответы пока не приходят. А стук продолжается. Каждую ночь. Чуть ближе к полуночи. Чуть громче, чем вчера.
Читать далее...
Всего отзывов
0